?

Log in

No account? Create an account
Груфти

gruftie


Свободный Ганзей


Entries by category: образование

Марк Мироныч
Груфти
gruftie
Попал я после 8-го класса в новую школу. Случайно совершенно. Из старой выгнали за вольнодумство. Прямо в разгар перестройки. Но это отдельная история. Иду, в общем, в новую. Учителя все новичков сразу выглядывают, знакомиться норовят. Достали. Не любил я учителей. Да и они меня не очень-то. Много от меня шуму было. А уж от них... Идём на первый урок истории в году. Ребята все предвкушают, будто не урок, а спектакль или концерт какой предстоит: "Маркуха у нас классный, вот увидишь." Смотрю, историк и впрямь на человека похож, странно даже. Обычно историки, а особенно исторички мне очень неприятные попадались. А тут - никакого строгого тона, никакого пафоса напускного, шутки отпускает, да и вообще на Вы разговаривает. Как с равными. Стало быстро понятно, что "Вы" означало уважение, а не дистанцию. Взаимное уважение. Попросил новичка представиться. Я назвался. Он переспросил фамилию, предварительно переврав её. Я не смог скрыть раздражения. А он мне и говорит: "Не обижайтесь. У меня фамилия тоже трудно произносится." И подмигивает весело. Фамилия у него оказалась действительно непростая: Нейшуллер. То есть "новый ученик" или лучше просто "новичок". Как я, в общем.

Я тогда любил повыпендриваться. Я и сейчас люблю, но более осознанно, а тогда... Насмотрелся я, стало быть, перестроечных "Взглядов", наслушался огонёчных разговоров, прихожу на урок истории, а там... Ну что поделаешь, программа-то не изменилась ещё. Проходим там всякое революционное движение, съезды там разные, Ленина конспектируем, "учение Маркса всесильно, потому что оно верно", а я тут и начинаю вопросы каверзные задавать. А то и просто свою "версию истории" выдвигаю, огонёчную, конечно. В прошлой школе меня историк быстро обломал и жёстко. А этот дискуссии заводит: "Интересный Вы вопрос затронули." Обсуждать начинаем. Мнения там разные народ высказывает. Так за дискуссией урок и проходит, даже домашку спросить ни у кого не успели, чему все, особенно неподготовленные, были ужасно рады. Марк Мироныч, конечно, в дискуссиях побеждал и "партийную линию" продвигал с успехом. У него эрудиция, знания, а у меня что? Голая молодецкая прыть. Куда мне. Но вот делать он это как-то так умел, что не чувствовал я себя побеждённым. Наоборот. Он давал понять, что "пока остановимся на этом, но вопрос, в принципе, не простой, неоднозначный." Ему явно всё это нравилось. Говоря не бесспорные вещи, он сразу смотрел на меня, ожидая возражения.

На родительском собрании Марк Мироныч меня похвалил. Это было впервые. Родители на собрания ходить не любили. Кому приятно учительские претензии выслушивать. Поэтому ходил туда чаще папа - у него нервы крепче. И вот папа запасся терпением, приготовился выслушивать очередные гадости, а тут меня вдруг хвалят. Он ушам своим не поверил.

Марк Мироныч учил нас многому. Например, он научил нас правильно пить коньяк. Мы-то его глотали как вод(к)у. Практических занятий по этой теме не было, но на словах он всё рассказал довольно подробно. Думаю, в борьбе против алкоголизма куда эффективнее научить культуре пития, нежели тупо запрещать. Он изложил нам "своими словами" основные положения фрейдистского психоанализа. Пришибленному военруку, полковнику в отставке, Марк Мироныч придумал остроумное и точное прозвище. Надеюсь, Марк Мироныч простит мне разглашение этого секрета. Военрук был прозван "мерзавчик". Он такой и был. Человек жил под девизом "если завтра война". Да и внешне - типичный "мерзавчик" (бутылочка). А ещё Марк Мироныч рассказывал нам про Дюка Эллингтона. У Марка Мироныча была огромная коллекция джазовых пластинок. Эллингтона он собрал почти всего. Не хватало двух или трёх из пары сотен вышедших. Но даже об этих двух или трёх, которых у него не было, он знал абсолютно всё.

Я думаю, стало понятно, что это учитель не из тех, которые учат своему предмету, а Учитель с большой буквы. Дело, конечно, не в коньяке и не в Эллингтоне. Он научил уважать себя. Научил уважать других. Да много чему ещё и чего не сказать.

Когда я уезжал в Германию, Марк Мироныч уже был на пенсии. Я съездил к нему домой попрощаться. А недавно неожиданно наткнулся на жэжэшный пост о нём.

Легендарному джазовому коллекционеру Марку Миронычу Нейшуллеру уже очень много лет. Он живет с любимой женой Еленой Михайловной, детей у них нет, совсем одинокие старики. Недавно Елена Михайловна заболела, и нужны деньги - около 40 тысяч рублей (20 на этот месяц и 20 на следующий). Что будет дальше - не знает никто. Сейчас есть задача - выживать...

Вот тут ещё одна, чуть более поздняя. Сходите и на неё.

Сегодня на Звуках.Ру появилась первая статья из джазового цикла, который мы теперь будем публиковать в еженедельном режиме:

Однажды знаменитая певица Билли Холидей заявила, что раз в США главным лицом является Рузвельт, то величайший музыкант Лестер Уиллис Янг достоин звания "Президент". Это прозвище закрепилось за Янгом на долгие годы. С рассказа о Президенте мы начинаем новый цикл - "Портреты знаменитых джазовых музыкантов" пера известного филофониста Марка Нейшуллера.

Человек Павлова
Груфти
gruftie
.
Пошел я сегодня в одну фирму немного подработать. Работали мы втроем: я, Артур (мой друг и соратник по университету) и еще один студент по имени Себастиан.

Сидим, работаем, болтаем. Шеф объявляет обеденный перерыв, о котором нам давно мечталось. Мы все радостно устремляемся в сторону кухни. Себастиан – худой и высокий – впереди всех отмеряет своими длинными ногами огромные шаги. Не угнаться. Вдруг Артур кричит ему вдoгонку: «STILLGESTANDEN!!! (смиррррна!)» Сию же секунду Себастиан замирает на месте по стойке «смирно», как вкопанный, руки по швам, и на пару секунд впадает в столбняк. Я шел за ним и чЮть было не влетел ему в спину – не ожидал такой реакции.

Еще до обеда за разговорами выяснилось, что Себастиан по полной программе отслужил в Бундесвере, в танковых войсках. А после он рассказал об их строевой подготовке. В солдатах тренировали рефлекс. Реагировать на приказ нужно было моментально, не задумываясь. Прошло уже лет пять с тех пор, как Себастиан демобелизовался, а рефлекс так и остался.